+7- 91-91-2802-91

по телефону в будни с 9.00 до 18.00 часов можно узнать о времени и месте приема юристов в Челябинске и Копейске

Мейлах Эдуард Владимирович

Мейлах Эдуард Владимирович

Мейлах Эдуард Владимирович

Родился 2 октября 1978 года в городе Челябинске.

Образование - высшее, специальность биология-экология. Кандидат биологических наук по специальности «Экология», диссертацию защищал в Московском государственном университете леса по теме «Рекреационная устойчивость островных боров Южного Урала". В настоящее время получает второе высшее образование в области юриспруденции. Один из основателей и первый редактор газеты  «Правосознание». Активист организации «Правосознание» с 1999 года, был пресс-секретарем и экспертом по вопросам экологии. Работает начальником отдела по местному самоуправлению и обеспечению безопасности жизнедеятельности населения в Челябинской городской Думе. Преподает в Южно-уральском государственном университете, прошел серию обучающих семинаров в сфере политологии и педагогики в Стэнфордском университете (США, Калифорния).

 
 
10 лет с вами
 
Эдуард Мейлах: «Все начиналось с романтики»
Чтобы взять интервью у Эдуарда Мейлаха, надо ухитриться вклиниться между тремя составляющими, которым принадлежит его время: муниципальной службой, наукой и общественной деятельностью. Сделать это трудно, но игра стоит свеч: общаться с Эдуардом Владимировичем интересно, полезно и легко. Даже если угораздит задать глупый вопрос, собеседник и взглядом не упрекнет вас в некомпетентности. Ответ получите тактичный и обстоятельный. Проверено на себе.
Эдуард Мейлах – выпускник Челябинского педуниверситета. Кандидат биологических наук. Начальник отдела городской думы по местному самоуправлению и обеспечению безопасности жизнедеятельности населения. С недавних пор – председатель общественной организации «Правосознание», где когда-то начинал работать в качестве активиста и пресс-секретаря.


Об этом времени Эдуард Владимирович вспоминает охотно и с едва заметной ностальгией:
- С «Правосознанием» я познакомился благодаря своему интересу к эколого-правозащитной деятельности. В 90-е годы бурно развивались общественные организации.
Тогда и у нас, и зарубежом была вера в развитие гражданского общества в новой России, был большой оптимизм. И в экологическом праве этот период можно назвать «романтическим». Мне казалось – и, думаю, не ошибся, - что наиболее эффективно воздействовать на экологическую ситуацию можно со стороны именно общественных организаций. Властные структуры были инертны, да к ним было и не подступиться…

- И как же вы поначалу воздействовали на ситуацию?
- Совместно с «Движением за ядерную безопасность» проводили акции прямого действия. Помню самую первую из них. Это была протестная акция перед зданием областного правительства, когда мы установили там ванну с надписью «Карачай» и вылили в нее воду с тухлой рыбой… Затем мы стали разрабатывать переговорные программы. Уровень наших экспертов уже тогда позволял нам вести диалог с Москвой на уровне министерств и ведомств. И, несмотря на то, что мы были резко оппозиционными, к нам прислушивались, что-то менялось к лучшему.  

- А какова была лично ваша роль в организации?
- Изначально это была роль пресс-секретаря. Я получил интересную практику, освещая события и организуя пресс-конференции, в том числе и в Москве, на достаточно высоком уровне. А после того, как защитил кандидатскую диссертацию по экологии, прибавились обязанности эксперта. Позже у Алексея Севастьянова возникла идея создания экологической и правозащитной газеты. Над названием мы долго не думали…

- Каким вы застали «Правосознание» сейчас, когда возглавили его?
- Наша организация – по Уставу молодежная. Но большинство «отцов-основателей» уже вышло из этого возраста. Я еще молод, могу года два порулить… Одна из наших задач – привлечение инициативных людей. Сейчас это сделать сложно: мало кто может себе позволить тратить время и силы не на зарабатывание денег, а на общественную деятельность. Я начинал и продолжаю работать в «Правосознании» волонтером, но в конечном итоге получил немало: наработанный опыт, приобретенные контакты дали мне возможность работать в смежных областях уже на профессиональной основе.

- А может, дело не только в деньгах, а в том, что молодежь стала более равнодушна к общим проблемам?
- Не думаю. Я общаюсь со студентами, и вижу, что это не так. Кроме того, люди обращаются и в нашу организацию, и в думу за правовой помощью в решении не только своих личных проблем, но и общих. Другое дело, что зачастую они боятся раскрывать свои имена, опасаясь проблем в будущем, вынуждены тратить время на разного рода подработки.

- «Кадровая» проблема, вероятно, повернет организацию на другой путь?
- Мы можем профессионализировать свою деятельность, но без энтузиазма волонтеров исчезнет изюминка… Конечно, сейчас организация имеет определенный вес. Наши лидеры приобрели возможности отстаивать интересы общества на самых разных уровнях. Сейчас основным нашим направлением становится создание судебных прецедентов и правовая защита. Возможно, это поможет сделать законодательство более демократичным и дружественным к экологии.

- А сейчас оно враждебно к ней?
- Сейчас идет деэкологизация законодательства, многие нормы и экологические ограничения  из законодательства исчезли, возможность граждан влиять на принятие экологически значимых решений стала намного меньше. Демократические процессы, особенно при обсуждении градостроительных или промышленных проектов, пытаются загнать в жесткие рамки. Сейчас появились новые демократические механизмы, например, публичные слушания, но они строго регламентированы.  Определено, какие вопросы можно задавать, какие – нет. Публичные слушания – это такая «форточка», которую оставили людям. Кто высказаться не успел – или успел, но его не услышали, - тот опоздал. Теперь проекты строительства вообще экологической экспертизе не подлежат, а в порядке проведения строительной экспертизы места для мнения граждан или независимых специалистов-ученых не нашлось.
Особенно драматичной стала ситуация с 1 января нынешнего года. Теперь очень сложно нарушить природоохранное законодательство, потому что запретов стало намного меньше, механизмы контроля ослаблены.

- Что же делать?
- В этой ситуации должна возрасти роль экологических организаций. Общественный контроль должен самоорганизоваться и воздействовать на власть, депутатов, рассказывать людям о положении дел и их правах через прессу, обратиться к публичным выступлениям. Задачу таких организаций, как наша, я вижу в том, чтобы лоббировать общественные интересы – экологические и другие. У крупного бизнеса, например, есть свои лоббисты, поскольку есть финансы и связи. А у граждан? Нет. Поэтому мы и должны отстаивать интересы граждан. И если сейчас очень многое зависит от решения конкретных лидеров, значит, именно на них мы и должны влиять.  
       
- Некоторые ваши рассуждения странно слышать из уст муниципального служащего. Как в вас уживаются чиновник и общественный деятель? Не случается, что одно противоречит другому?
- Сложности, конечно, есть. Существует законодательство о муниципальной службе, согласно которому я должен избегать конфликта интересов. Я не имею права вести общественную деятельность, которая как-то пересекается с моей работой как муниципального служащего. Не могу публично комментировать деятельность органов местного самоуправления. Но, поскольку сфера моих интересов – в основном экологическая, а моя работа в городской думе с этим не связана, то конфликта не возникает. Зато я приобрел знания о бюрократическом процессе, которые могу использовать для решения тех же экологических проблем. Например, опыт чиновника пригодился при составлении претензии к Правительству РФ об обязанностях собственника реки Миасс. Мне ясно, как правильно расставить акценты, как сформулировать вопросы, чтобы бюрократическая машина заработала в нужном направлении, и обращение не осталось без внимания.   

- А если бы вдруг между убеждениями общественника и обязанностями чиновника возникли такие непримиримые противоречия, что пришлось бы делать выбор?
- Я бы занялся наукой и оставил службу. Тем более что связи с научно-педагогической работой никогда не терял. Я преподаю в университете политический менеджмент и международную экологическую политику. Сотрудничаю со Стенфордским университетом в области политических наук, принимаю участие в семинарах. Сейчас задумался о докторской диссертации. К тому же есть и практический опыт, которым мне интересно поделиться со студентами. И есть возможность научиться чему-то самому, потому что человек, который стоит на месте, неинтересен.

Добавить комментарий