Супруги Л. и Б. совместно с детьми владели на праве собственности жилым домом в г. Магнитогорске. В 2008 году с целью улучшения жилищных условий они продали свой дом и намеревались купить земельный участок, на котором хотели построить два дома (так как дети выросли и хотелось жить раздельно). Подобрав земельный участок, супруги нашли граждан З. и А., которые якобы представляли интересы ООО «Северный дом», и обещали построить дома под ключ. В качестве предоплаты супруги Л. и Б. заплатили им 1493500 рублей.

Гражданин З. является недееспособным. Обладая на праве собственности ½ доли в квартире в г. Магнитогорск, он, попал в зависимость от гражданина Б., который в 2007 году через агентство недвижимости «Ипотечный центр» предложил продать долю в квартире за 550000 рублей. В апреле 2007 года гражданину З. были переданы 114500 рублей.

Гражданка Р. вместе с супругом в мае 2011 года с помощью ипотечного кредита ОАО КБ «ИНВЕСТРАСТБАНК» приобрели у гражданки С. квартиру в г. Челябинске.. В октябре 2013 года супругам Р. стало известно, что на них подано исковое заявление о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, отмены государственной регистрации договора, применении последствий недействительности сделки путем истребования квартиры.

Гражданин Х. являлся собственником доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок в г. Челябинске. Желая продать долю в праве собственности и в последующем приобрести иное жилье, заявитель через риэлтора У. познакомился с гражданами К. и Н., которые ввели его в заблуждение, указав, что если оформить отчуждение доли договором дарения, то будет быстрее.

Квартира в г. Магнитогорске принадлежала супругам П. В декабре 2009 года гражданин П. занял 50000 рублей у риэлтора Т. В качестве обеспечения возврата денежных средств гражданин П. указал на наличие у него в собственности доли в праве собственности на квартиру. 31 января 2010 года находясь в алкогольном опьянении под воздействием обмана гражданин П. дарит 1/3 доли в праве собственности на квартиру гражданки С. Однако, гражданин П. с семьей продолжал проживать в квартире, одаряемую никогда не видел, ключи не отдавал. Гражданка С. продала долю гражданке Л. В августе 2010 года гражданин П. повесился.

Супругам Л.С.С. и Л.Н.Ф. и их совершеннолетнему сыну Л.В.С. принадлежала на праве собственности квартира в г. Челябинске. В июне 2011 года они решили обменять свою квартиру, в связи с чем обратились в ООО «Юридическая консультация № 7» где встретились с юристом Б., который предложил вариант обмена, нашел квартиру по приемлемой цене. Договор был заключен с семьей Д. Семья Л.С.С., Л.Н.Ф. и Л.В.С. в результате введения в заблуждение воспринимали данную сделку не как договор купли-продажи, а как сделку мены другой квартиры.

Гражданка Ш. являлась собственником дома в г. Магнитогорск. В апреле-мае 2011 года с целью продажи дома заявитель через газету «Из рук в руки» познакомилась с риэлтором агентства Д., которая согласилась найти покупателей. При совершении сделки гражданка Ш. была уверена, что заключает договор купли-продажи дома. Однако, как выяснилось позднее, договор, подписанный с ООО «Альянс-Лизинг», оказался договором лизинга.

Гражданка Е., продав в 2012 году садовый домик, приобрела у гражданина Р. комнату в коммунальной квартире в г. Челябинске, заплатив за нее 600000 рублей. После государственной регистрации права собственности она вложила в ремонт комнаты более чем 150000 рублей. В ноябре 2012 года гражданка Е. узнала о судебном иске гражданина П. о признании недействительными договоровов дарения и договора купли-продажи комнаты, применении последствий недействительности сделок «в силу имеющегося у него психического расстройства»

Гражданка К., 1933 года рождения, являлась собственником двухкомнатной квартиры в г. Озерске. Гражданка У., племянница покойного мужа гражданки К., в 2011 году уговорила ее обменять данную квартиру на меньшую по площади. С участием риэлтора Ч. гражданка У. совершили действия по отчуждению квартиры пенсионерки. Однако, иного жилья для гражданки К. они не приобрели и денег ей не передали.

Сестры К. приобрели в июле 2012 года у гражданина Т. в собственность квартиру по адресу: г. Челябинск, ул. Энгельса. Из документов, представленных гражданином Т. при заключении договора следовало, что ранее (в мае 2012 года) он купил данную квартиру у гражданки Д.; сделка была зарегистрирована в надлежащем порядке в Управлении Росреестра. Однако, как выяснилось позже, гражданка Д. умерла в марте 2012 года, то есть до даты совершения сделки между ней и гражданином Т.